|
Нет, мне было жаль красивого коня. Имелось одно хорошее знакомства любовь 10 12 годов , чтобы поймать Жута, никого не убивая при этом. У меня с собой было лассо. В это время раздался 12 крик. Жут поднял на дыбы лошадь; она совершила огромный прыжок и перемахнула любовь одну из тех расщелин, о которых говорил мне проводник. Через несколько секунд ее перелетел и Ри; пропасть была шириной, самое большее, в четыре локтя. Я еще больше приблизился к нему. Он наставил на меня ружье. Неужели он и впрямь умеет, как бедуины, стрелять, обернувшись в седле? Я не мог ждать, пока он выстрелит. Мигом я нажал на курки «медвежебоя»; один за другим грянули два выстрела. Я не целился в Жута; я хотел лишь испугать его лошадь и добился своего. Английский скакун прянул в сторону, а потом, дергаясь какими то рывками, снова устремился вперед. Жут нажал на курок, но выстрелил вхолостую – не попал в меня. Я перекинул ремень карабина через плечо и намотал лассо на локоть и предплечье, свивая петлю. Я спешил, потому что впереди уже показалась темная полоска леса. Если бы Жут добрался туда, он был бы спасен. Мне пришлось применить «секрет».
Любой другой всадник непременно закрыл бы глаза, чтобы не выпасть из седла, но я привык к моему скакуну. 10 был впереди меня метров на шестьдесят; вот уже осталось пятьдесят, сорок, тридцать, наконец, двадцать метров. Он слышал удары копыт моего коня прямо за спиной; он обернулся и в ужасе крикнул: – Да проклянет тебя Аллах в аду, ты, собака! Он достал пистолет и выстрелил в меня, но опять не попал; потом рукояткой пистолета ударил коня по голове, побуждая его напрячь последние силы. знакомства был в пятнадцати шагах позади него, теперь всего в десяти, в шести. Он ответил оглушительным криком, который впору было назвать ревом. Я думал, он сделал это из злобы; я стал размахиваться лассо, но тут увидел, что он дергает лошадь в сторону. От ударов по голове лошадь словно обезумела. года кричат так от ужаса, кричат в самую страшную минуту. Нет, не злоба, а страх смерти! Прямо 10 нас на пути тянулась длинная, длинная, широкая, темная полоса; до нее было не больше тридцати метров – расщелина, ужасная расщелина; дальний край ее был, пожалуй, локтя на два выше, чем этот. Мой вороной летел с такой неописуемой скоростью, что вряд ли мне удалось бы его повернуть. Только в этом было спасение.
|
Сайты знакомств для взрослых
